Допрос

Поначалу его били не очень сильно. Задавали какой-нибудь вопрос, потом, не дождавшись ответа, били. Так прошел час, боевики постепенно начали выходить из себя. Один из ударов сломал Максиму нос, боль была очень сильная. Еще до этого Максим лишился пары зубов, потом пришла очередь ребер. Когда ему сломали второе ребро, он потерял сознание.

Очнулся от резкого удушливого запаха. Мотнул головой, закашлялся, содрогнувшись от боли. Взгляд выхватил белый халат врача.

— Наблюдайте за ним, — велел врач. — И без глупостей, я за него отвечаю.

Громыхнула дверь, врач вышел. Максим кое-как огляделся. Камера та же самая. Посередине уже знакомый металлический стул. Рядом на табуретах два охранника. Выходит, даже в таком состоянии его не рискнули оставлять одного.

Во рту были сгустки крови, Максим с содроганием вспомнил, как выплевывал выбитые зубы. Кровавых пятен рядом со стулом уже нет — вытерли. Только теперь Максим понял, что лежит на полу в самом углу камеры, на грязном матраце. Руки по-прежнему в наручниках. Кое-как приподнявшись, сел, опершись спиной о стенку. Охранники контролировали каждое его движение. Били его совсем другие — осознав это, Максим вполглаза — левый совсем заплыл — взглянул на охранников.

— Мне надо умыться… — прохрипел он, кивком указав на раковину. — Пожалуйста…

— Хорошо, — немного поколебавшись, согласился один из охранников. — И без шуток, не ищи себе неприятностей… — поднявшись с табурета, он подошел к Максиму, достал ключ от наручников, быстро и ловко перецепил их — теперь руки Максима были скованы перед грудью. — Умывайся…

С трудом поднявшись, то и дело морщась от боли, Максим доковылял до раковины. Кое-как открутил кран, плеснул в лицо — вода сразу стала розовой. Коснулся носа — так и есть, сломан. И несколько ребер с левой стороны — Максим чувствовал, как касаются друг друга обломки при каждом вдохе, это причиняло острую боль. Плохо, долго ему так не протянуть. Умывшись, глотнул воды и снова проковылял к матрацу, потом кое-как лег, кривясь от боли.

— Э, не лежать! — разрешивший ему напиться охранник, толстый и плотный, приподнялся со стула. — Нельзя спать. Садись и сиди. Ну!

Пришлось приподняться. Ну да, не дают спать… Боятся, что снова исчезнет. Попытаться заснуть? Как-нибудь незаметно?

Уснуть не получалось — стоило закрыть глаза, как тут же следовал окрик охранника.

Иногда охранники выходили из камеры — по очереди. Максим обратил внимание на то, что открывали им на двойной стук в дверь. Выходит, снаружи тоже дежурит охранник. Можно ли отсюда сбежать? Это и в нормальном состоянии сложно, а в его и подавно. Но есть ли у него выбор? Легионеры учли все прошлые ошибки, ему не дадут заснуть. Сейчас, очевидно, уже ночь. Утром за него возьмутся снова. Действие наркотика — или что там ему вкололи — кончилось, но это явно только начало. Завтрашнего дня ему не пережить, в этом Максим был уверен. А значит, в его распоряжении только эта ночь.

Итак, что он имеет? Обувь с него сняли — с одной стороны, это плохо. Зато удар, если что, будет более быстрым. Что еще? Стулья. Вполне приличное оружие — для того, кто может им пользоваться. У второго боевика — того, что повыше — есть пистолет. Это видно по тому, как оттопыривается пиджак. Но стрелять здесь нельзя, тогда дежурящий снаружи охранник его не выпустит. Значит, надо действовать как-то хитрее. Но как? Почти безнадежная ситуация…

Тем не менее, в сознании Максима постепенно просыпалась злость. И еще решимость — если ему суждено умереть, то пусть это случится в бою. Когда план побега принял зримые очертания, Максим начал действовать.

Для начала он стал все чаще и чаще клевать носом, заставляя боевиков орать на него. Потом и вовсе перестал открывать глаза по окрику, такое самоволие всякий раз заканчивалось пинком или крепкой оплеухой. В конце концов длинный боевик подтащил стул поближе, чтобы иметь возможность пинать Максима, не вставая с места.

Максиму это было на руку. Сидя в метре от боевика, он пытался просчитать все до мелочей, понимая, что второй попытки у него не будет. Пора — покачнувшись, Максим завалился лицом вниз, прямо в ноги боевика.

— Встань! — Боевик нагнулся, перевернул Максима. Попытался приподнять. Голова пленника безвольно свисала, пустые глаза смотрели в никуда. — Отключился, что ли?

Именно этого момента Максим и ждал. Собрав все силы, он вцепился в боевика и рванул его на себя, охранник не удержался на ногах и перелетел через Максима. Рухнул на пол, мгновение спустя его настиг сильнейший удар в подбородок. Второй охранник вскочил со стула — и замер, увидев нацеленный на него ствол пистолета.

— Только пикни, и ты труп, — очень тихо сказал ему Максим. — Ты ведь знаешь, мне терять нечего.

Охранник стоял, буравя Максима взглядом. Не испуганным, это Максим отметил. Явно пытается сообразить, как ему действовать.

— Сядь на стул, — велел ему Максим, двумя руками сжимая пистолет. — Не на этот. Туда… — Он указал не вмурованный в пол металлический стул. — Достань наручники и ключ… Молодец… Ключ кинь на пол мне под ноги… Теперь пристегни себя наручниками к стулу…

Охранник послушно исполнил все указания. Не сводя с него глаз, Максим поднял ключ, освободился от наручников.

— Отвернись… Отвернись, я сказал!

Охранник нехотя отвернулся. Скользнув к нему, Максим с силой ударил его по затылку рукоятью пистолета. Охранник, даже не вскрикнув, мешком сполз на пол.