Снова в плену

Очнулся Максим от того, что его трясло. Открыл глаза, шевельнулся — бок пронзила жгучая боль. Пошевелил руками — скованы за спиной. Ноги вроде тоже связаны.

Снова тряхнуло, Максим понял, что лежит в машине. Возможно, в багажном отсеке того самого джипа. Рот заклеен скотчем — закричать, позвать на помощь не удастся. К тому же сверху его прикрыли чем-то плотным — кажется, куском брезента. А вернее всего, чехлом от машины.

Короткая остановка. Слышно, как работает двигатель джипа, вибрация чувствуется всем телом. Попытался повернуться — не получилось. Что и говорить, спеленали его основательно…

Снова поехали. Несколько толчков, похоже на железнодорожный переезд. Поворот, машина набирает скорость. Интересно, куда его везут?

Ехали около получаса. Сначала Максим пытался считать повороты, потом, в самом конце, сбился — очевидно, машина ехала по каким-то узким улочкам. Вот она в очередной раз повернула и остановилась, снаружи донесся глухой металлический лязг — похоже, открывают ворота. Снова поехали, но уже недолго — Максим почувствовал, как машина наклонилась, съезжая куда-то вниз, потом выровнялась и остановилась.

Послышалось хлопанье дверей, Максим ощущал эти звуки всем телом. Наконец открылась задняя дверь, с него стянули брезент.

— Вытащите его… — скомандовал кто-то. Максима вытащили из машины и, держа под руки, куда-то поволокли. Тем не менее, он старался запоминать все, что видит. Подземный гараж, коридор, какая-то комната с диваном, бильярдным столом и телевизором. Снова коридор, несколько металлических дверей с мощными засовами. Одну открывают — значит, ему сюда…

Прошло несколько минут. Максим сидел на вмурованном в пол металлическом стуле, крепко прикованный к нему наручниками, рядом стояли два охранника. Тут же суетился низенький человечек в белом халате — очевидно, врач. Гремел какими-то склянками, Максим разглядел в его руках шприц. Судя по всему, это для него…

Кто-то вошел. Максим слегка повернул голову, и увидел Яну.

Яна самодовольно улыбалась. Она была в черных джинсах и черной же блузке, Максим даже в этой ситуации отметил, насколько привлекательно эта стерва выглядит. Небрежно кинув на стоящий в углу стол свою сумочку, Яна подошла к Максиму.

— Снимите скотч… — велела она, один из охранников содрал с губ Максима скотч, это оказалось неожиданно больно. Подтянув поближе еще один стул, а скорее даже табурет — высокий, круглый, на трех ножках, Яна села напротив Максима, посмотрела ему в глаза и снова улыбнулась.

— Золото, говоришь? — спросила она, в ее глазах мелькнула издевка.

— Золото, — подтвердил Максим, спокойно глядя на Яну.

Какое-то время Яна молчала, внимательно глядя на Максима. Потом снова разжала губы:

— Ты же неглупый парень. И должен понимать, что на этот раз тебе не выпутаться.

— Ну и? — криво ухмыльнулся Максим. Усмехнуться нормально не позволяла разбитая губа.

— Оставьте нас! — велела Яна охранникам, те молча повиновались. Когда за ними закрылась дверь, Яна снова повернулась к Максиму.

— Посмотри на меня, — сказала она. — Я тоже когда-то была с хакерами, но ушла от них. Причем ушла по собственной воле. Теперь я имею все — власть, деньги, уважение. Но превыше всего то, что я принадлежу к тем, кто реально правит миром. Реально, понимаешь? Россия уже никогда не поднимется с колен, ее судьба предрешена. Сейчас идет становление новой российской элиты — той, что будет править былой империей. У тебя есть выбор: ты можешь умереть. А можешь пойти с нами. Ты талантлив, у тебя огромные перспективы. Не упусти свой шанс.

— Я знаю, ты умная девушка, — тихо ответил Максим. — Борис был о тебе очень высокого мнения, а его похвалу надо заслужить. Ты ушла, предав тех, кто тебе верил. Да, ты получила деньги и власть — но стоило ли оно того, что ты потеряла? Ответь честно — нас же здесь только двое.

Яна молчала, сжав губы, ее глаза сузились.

— Ты ведь знаешь, что я прав, — сказал Максим, продолжая смотреть на Яну. — Да, я могу пойти с тобой, получив в награду жизнь и тридцать сребреников. Но зачем потом жить? И как жить, зная, что ты подонок? Ты ведь знаешь, что Иуда удавился. Как думаешь, почему?

— Мы уходим от темы, — холодно ответила Яна. — Мне нужен ясный ответ — ты с нами, или нет?

— Как-то по телевизору был фильм с Высоцким, — продолжил Максим. — Там он и еще одна девушка попали в плен. Герой Высоцкого объяснял ей так: тебя позовут в кабинет, предложат сигарету. Потом предложат жизнь. Сигарету ты можешь взять. А вот от жизни придется отказаться.

— Дурак! — взвилась Яна. — Неужели ты не понимаешь, что у вас нет ни единого шанса?! Ни единого, понимаешь?! Вы все умрете — ты, Борис, Рада… Вот, смотри… — Яна быстро подошла к столу, торопливо открыла сумочку. Нервно порывшись в ней, вынула несколько фотографий. Подойдя к Максиму, сунула их ему в лицо: — Посмотри сюда — видишь?! Даже он не смог, даже его убили! При всех его талантах, при всех его умениях! У вас нет ни единого шанса!

Слегка отстранившись, Максим взглянул на фотографии — и вздрогнул. На них был Андрей. Он лежал на металлическом столе, с первого взгляда было ясно, что хакер мертв. Однако лицо Андрея выглядело удивительно спокойным — казалось, он просто заснул.

— Нет выхода, понимаешь?! — почти прокричала ему в лицо Яна. — Нет!

— Выход есть всегда, — ответил Максим. — Неужели ты этого еще не поняла?

Яна не ответила, молча глядя на Максима. Ее взгляд постепенно наполнялся ненавистью.

— И не говори потом, что я не пыталась тебя спасти, — холодно сказала она, направляясь к столу. Взяла сумочку, сунула в нее фотографии. Потом зло ударила в дверь.

Дверь открылась, вошли два боевика.

— Работайте, — велела Яна. — Но не убейте, завтра он нужен живым.

Яна вышла, вместо нее зашел врач. Неприятно улыбаясь, он подошел к Максиму, в руках у него мелькнул шприц.

— Лучше сразу ответить на все вопросы, — сказал врач, наклоняясь к Максиму. — Поверь, так будет намного лучше.

Игла вошла в вену, Максим вздрогнул. Дернулся было, однако охранники тут же прижали его к стулу, дав врачу закончить работу.

— Ну вот, — с улыбкой сказал врач, отходя в сторону. — Дайте ему минут пятнадцать, и можете начинать.

Сначала Максим не ощутил ничего. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем в сознании появились первые перемены. Максим поймал себя на том, что болтает сам с собой — пока мысленно, в голове роились кучи мыслей. В какой-то момент ему стало смешно, Максим поневоле рассмеялся. Очевидно, это и стало для боевиков сигналом в началу работы.