Рассказы

Мокрая петля шоссе выныривала из густого кедрача и прямой струной уходила вдаль. Прячась от дождя под разлапистой кедровой кроной, неподалеку от дороги удобно расположились два человека в зеленых пятнистых масхалатах. Редкий кустарник скрывал их от случайного взгляда, да и вряд ли кто мог увидеть их в этот поздний час. Лишь один раз пронесся по трассе в сторону бывших обкомовских дач роскошный черный лимузин, но тихо беседующие под кроной дерева бойцы даже не обратили на это внимания.

— А нас трое было. Ну, сидим мы, значит, и тут подходит к нам этот, длинный. И Дениса зовет — отойдем, дескать, разговор есть. Из-за бабы его, значит — Денис потанцевал с ней немного. Ну, разговор так разговор, об чем речь. Вышли они, мы еще посмеялись: дескать, смотри, Дениска, завтра на свадьбу идем, чтоб фонарей на фейс не навешали… Вернулся он через пару минут, посмеивается, но ничего не рассказывает — потом, говорит. Ну и сидим мы дальше, музыку слушаем, пиво тянем. И вдруг влетает снова этот длинный, весь мокрый — оказалось, Денис ему дал пару оплеух и мордой в фонтан засунул — освежиться. Ну, заскакивает он, а следом еще человек пять, при полном ажуре — кожанки там, наколки, затылки бритые — цирк, одним словом. Подскакивает этот длинный к Денису, хватает за шиворот, поднимает со стула — и тут же охает и падает на пол, это Денис его снизу коленом поддел. Ну, тут и нам пришлось встать — и началось… Эти пятеро, местный рэкет или что подобное, на нас навалились, но толком ничего не могут. Гонору много, да руки коротковаты. Ну, вломили мы им основательно и ушли — бармен побежал милицию звать, а нам зачем светиться? Ну ладно. А потом, где-то через неделю, вечером идем с Денисом — и смотрим, этот длинный с бабой своей, навстречу идут. Баба нас увидела, заулыбалась, а тип этот аж побелел весь, и вдруг — бац ей ладонью по роже. Дескать, чего скалишься. Ну, Денис, конечно, не утерпел, основательно этого козла к асфальту приложил. А с бабой этой ему потом крепко повозиться пришлось — приклеилась она к нему, как банный лист. В конце концов устроил он ее в соседнем городе, работу нашел, так она потом там и осталась. Но слушай дальше. Встречаю однажды Дениса, а он и спрашивает — «помнишь того длинного?» Еще бы, — говорю. Оказалось, этот тип нашел Дениса и чуть ли не на коленях просил его дать адрес этой девки. Ты же знаешь Дениса, он человек отходчивый. Пожалел этого дуралея, взял его адрес и переслал той бабе. И что ты думаешь — где-то через месяц они поженились. Так эта баба и хмырь этот длинный нас еще и на свадьбу пригласили, представляешь?!

— И вы пошли?

— Да нет, дела были срочные. Да еще за день до этого Денису руку зацепило, две недели потом в гипсе ходил. А длинный тот теперь в Юрге в автосервисе работает, иногда вижу его — хороший мастер оказался.

— А вот у меня тоже в прошлом году случай с бабами был. Работали мы тогда одного бизнесмена — крутой малый был, но слишком уж нахрапистый. Ну и перешел нашим дорогу — короче, совсем невтерпеж стало. Предупредили его сначала вежливо раз, другой — не понимает. А очень уж нам не хотелось его убирать — жена у него была больно хорошей, да и дочурка симпатичная — жаль было без отца оставлять. Что делать, сделал я тогда закладку в его машину. И вот идет он по трассе где-то под сто пятьдесят, а мы сзади в километре пристроились. А мы тогда как раз в паре с Романом работали. И вот Роман звонит ему в машину и вежливо так объясняет, что это, дескать, последнее предупреждение и что ровно через десять секунд от его «шестисотого» останется груда обломков. Смекаешь, говорит, в чем суть? Мужик тот даром что деловой, быстро все понял. Смотрим — машина уже на обочине, и оба — он и его охранник, драпают от нее прочь. Роман жмет на кнопку, через секунду от «мерса» остается груда обломков. Красиво получилось. Почти на месяц этот деляга успокоился, обложил себя охраной, машину его ни на минуту без присмотра не оставляют. Но где-то через месяц он снова прокололся — не утерпел, сволочь, чтоб не напакостить нам, думал, все шито-крыто будет. Но мы немного поискали, и один человечек проговорился — указал, куда ниточка тянется. Потянули мы за нее — и надо же, прямо на этого делового и вышли.

Что делать, послали мы ему извещение. Узнал он, что приговорен, и сделал ноги. Просто хорошо понимал, что если тебя приговорили — значит, ты уже труп, хотя еще и ходишь. Страх — очень хорошее оружие. Ради этого мы тогда и посылали эти писульки, хотя работу это потом крепко осложняло. Итак, прихватил он семью и сбежал от нас, но наследил немного. Это его и погубило. Вычислили мы город, куда он сбежал, и на полгода оставили его в покое — пусть успокоится, остынет. Так и получилось. Пары месяцев не прошло, как он уже наладил свои дела на новом месте. Да и помогли ему местные легионеры, понятно. А потом и совсем разошелся, даже деньги со своих старых счетов в свой регион перевел. В общем, зажил на широкую ногу, хотел даже в мэры пойти… — Рассказчик на пару секунд прервался, взглянул на часы. Потом продолжил:

— И вот приобрел он втихоря от жены на берегу моря дачку одну — шикарная, надо сказать, была дачка! Особенно нам банька понравилась — чисто в русском стиле, с парной. Банька эта как раз во дворе у него была, аккурат рядом с бассейном. Наезжал он туда обычно по субботам, без охраны и всякий раз с бабой какой-нибудь. Так вот: в пятницу вечером я пробираюсь в баню и над полком в парной клею нашу визитку, прячу внизу заряд, оставляю пару «жучков» и удаляюсь. Но в тот раз явно был не наш день, ну и пошло все кувырком… Началось с того, что он сразу с двумя бабами приехал. Выпили они основательно — хорошо так нализались, и потащил он их в баню. У нас это был первый прокол — обычно-то он один парился, а с дамами потом развлекался. А вечер уже наступил, темнеть начало. Сидим мы неподалеку и гадаем, что нам делать — ну не взрывать же его вместе с этими шлюшками. Роман уже сокрушаться начал — нечего, говорит, было выпендриваться, влепили бы ему просто пулю в башку из соседнего лесочка, и все. Так вот: сидим мы, значит, и слушаем, чем они там занимаются. Очень хорошо все так слышно. И вдруг слышу, как кипятком нашего клиента ошпарили. Вскрикнул он как-то странно, а потом заохал, застонал. Смекнули мы, что это он, однако, на полок в парной лег и визитку нашу заметил. Но смех в том, что он девиц своих подозревать начал, на них подумал. Нарочно, решил, ему их подсунули, чтобы расправиться с ним. А те ничего понять не могут — с чего это мужик в лице вдруг изменился, сомлел как-то весь? И к нему, дуры, лезут, помочь хотят — думают, плохо человеку. А он в крик — не подходи, суки, хватает ковшик и кипятком на них да раз, да другой… Те тоже в крик, визг в эфире, аж уши режет. Глядим — открывается дверь бани, и дамы наши в чем мать родила оттуда выскакивают. Это сейчас смешно, а тогда нам совсем не до смеха было — нам ведь работать надо. А бабы скулят, крепко он их достал кипяточком. И рады бы уйти, да не в чем и некуда — до города сорок шесть километров. Одежда-то у них внутри осталась, а заходить боятся — ведь снова, придурок, кипятком обольет. Матом его кроют, кричат — отдай одежду, выродок. А тот наоборот, изнутри заперся и выходить боится. Тут бы и разнести его на молекулы, но бабы эти рядом — не взрывать же вместе с ними. Роман матерится сквозь зубы, хватает меня за плечо — пошли, говорит. Перемахиваем через забор, бежим к бане. Бабы увидели нас — и в крик. Сцена — не опишешь: бабы голые, мы в камуфле и в масках, да еще тот придурок в бане — затих, не поймет, что происходит. А девки визжат! Роман как рявкнет на них матом — в том смысле, чтоб заткнулись. Хватаем мы их и тащим на улицу, наш клиент все еще в бане — у меня наушник в ухе, я слышу его сопение. Отбегаем к лесу, там у нас машина на проселке, заталкиваем в нее девчонок. Роман жмет на машинку — взрыв, зарево на полнеба. Девки сидят, притихли от страха, ничего уже понять не могут. Убедились мы, что клиент спекся, и домой. Пока ехали, пришлось нашим попутчицам популярно объяснить ситуацию — то есть они ничего не видели, ничего не слышали и даже близко никогда к той даче не подходили. Они все поняли очень быстро, и кончилось тем, что мы даже подбросили их до дома — ну не бросать же их голышом посреди дороги. Хорошо, не встретился ни один «гаишник» — мы так в масках и ехали, не снимать же их при бабах. Благо, стемнело уже. В общем, высадили мы их и лишь тогда вздохнули спокойно. Правда, потом на «разборе полетов» нам за эту операцию такую выволочку устроили, не приведи Господь. Но ничего, все обошлось.

— Неплохо. А у нас в Москве в прошлом году тоже одна история была. Поверишь, никогда так не пугался. Дело в ноябре было, снег уже выпал…

Из стоявшей под кедром большой брезентовой сумки послышался тихий сигнал вызова. Начавший было очередную историю боец прервал рассказ, быстро достал из сумки рацию, прижал к уху и около минуты сосредоточенно выслушивал указания. Наконец отложил рацию в сторону и взглянул на напарника.

— Они едут, будут минут через пять — прошли первый пост. Наши на белой «девятке», за ними два мотора — белая «Тойота» и синий «Опель». «Тойота» на хвосте, «Опель» отстает, тащится в километре сзади. «Тойота» наша, а с «Опелем» — как получится.

— Пора и поработать, — второй боец встал, сладко потянулся. — Начнешь ты?

— Да, — его напарник утвердительно кивнул. — Ты страхуешь, если что — добавишь… — с этими словами он пошире расстегнул «молнию» сумки и извлек из нее два одноразовых гранатомета.