Вступление в сновидения

— Хорошо. — Рада поднялась со стула, взглянула на Максима. — Пошли…

Комната Рады находилась на южной стороне дома, сквозь тяжелые зеленые шторы пробивались солнечные лучи.

— Садись, — предложила Рада. Максим сел в кресло рядом с журнальным столиком, с интересом разглядывая комнату. Стены комнаты покрывали зеленоватые обои, на стенах висели горшки с цветами. Традесканция, бегония, колеус. Роскошный золотистый сциндапсус, — без труда определил Максим.

Рада села в кресло напротив, с мягкой улыбкой взглянула на Максима. Несмотря на явную расслабленность, облик Рады лучился силой. Казалось, ее переполняла скрытая энергия, и лишь глаза давали выход внутренней силе. Ее взгляд обладал реальным весом — Максим невольно опустил глаза. Рада снова улыбнулась.

— Нам придется крепко поработать, — сказал она. — Я могу многое, но в конечном счете успех зависит только от тебя. Для начала мне нужно получить твое согласие учиться у меня. Это не простая формальность, твое согласие позволит мне ввести тебя в поток моей силы. Без такого согласия знания не будут иметь нужной силы.

— Я согласен, — произнес Максим, чувствуя легкую нервозность. Сочетание полумрака комнаты и мягкого голоса Рады казалось просто поразительным, во всем этом чувствовалась необыкновенная гармония.

— Хорошо, тогда перейдем к делу. Для начала задам тебе вопрос: что такое сновидение? Я хочу знать, как ты его понимаешь.

— Это способность осознавать себя во сне, — ответил Максим. — Я уже был один раз в сновидении, вместе с Борисом.

— Ты был в сновидении уже раз пять, — поправила его Рада. — Просто о других случаях ты сейчас не помнишь.

— Я как раз хотел спросить об этом: почему я об этом не помню? Если я правильно понял, существует два мира: реал и мир сновидений. Реальный мир — это тональ, правая половина. Сновиденный мир — нагваль, левая половина. Просыпаясь, мы можем вынести воспоминания из нагваля в тональ. Или всё не так?

— Всё действительно не так, — согласилась Рада. — Прежде всего, нельзя приравнивать сновиденный мир к нагвалю, это ошибка. Существует тональ, состоящий из реального мира и сновиденного. Есть и другие слои тоналя, но пока мы оставим их в покое. Когда ты засыпаешь, то просто меняешь один слой тоналя на другой, и не более того. То есть тональ — это все то, для чего у нас есть описание, это сфера разума. Мы можем говорить о сновидениях, можем их изучать, описывать. Соответственно, сновиденный мир относится к тоналю. Нагваль же находится за пределами понимания. О нем нельзя говорить разумно, мы можем лишь быть свидетелями его проявления. Что касается памяти, то она напрямую связана с положением точки сборки.

О точке сборки Максим уже читал в книгах Кастанеды. Эта точка находилась в энергетическом теле позади человека, за его правой лопаткой. Маги видели ее как точку интенсивного свечения, окруженную более бледным гало. Считалось, что именно точка сборки ответственна за наше восприятие. Если она смещалась в ту или иную сторону, менялось и восприятие человека. Насколько понял Максим, точку сборки можно было сравнить со стрелкой на шкале радиоприемника. Крутим ручку настройки, стрелка смещается, позволяя настроиться на другие радиостанции. Смещая точку сборки, можно было не только менять восприятие этого мира, но и «собирать» совершенно новые миры. Фактически, человек исчезал из этого мира, переносясь в тот, на который он в данный момент был настроен. Подвижности точки сборки маги придавали очень большое значение, стараясь расшатывать ее привычное положение всеми доступными способами.

— У Кастанеды ты читал о том, что человек имеет два типа осознания, правостороннее и левостороннее, — продолжила Рада. — Правостороннее осознание связано с обычным положением точки сборки. При смещении точки сборки можно войти в левостороннее осознание. Его особенностью является то, что память в этом положении точки сборки не связана с обыденной памятью. В реальном мире можно находиться как на правой половине, так и на левой. Точно такой же маневр можно произвести и в сновидении. И как в реальном мире ты не будешь помнить того, что происходило с тобой на левой половине, так и левосторонние сновидения тоже окажутся для твоей памяти недоступными. Представь, что у тебя на компьютере находятся два винчестера: ты пользуешься одним, доступа ко второму у тебя по какой-то причине нет, система его вообще не видит. Ты даже не подозреваешь о его существовании — именно так ведет себя левосторонняя память. В ней могут храниться огромные массивы информации, но вся она для нас недоступна. Но однажды наступает момент, когда две части целого начинают объединяться, человек вдруг вспоминает то, чего в его жизни вроде бы никогда не было. Обрывки левосторонней памяти начинают просачиваться на правую половину, человек вспоминает все больше и больше, пока не объединит свою память в единое целое. У тебя пока нет опыта нахождения на левой стороне в реале, но есть опыт левосторонних, или нагвальных, сновидений. Когда-нибудь ты всё обязательно вспомнишь.