Размышления о счастье

Потянулись дни. Примерно через неделю Максим уже чувствовал себя значительно лучше, через две приступил к легким тренировкам в спортзале. Роман выправил ему новые документы, Максим начал выходить в город. Первые визиты нанес к стоматологу, надо было устранять последствия знакомства с кулаками легионеров. Несколько раз ходил с Оксаной в кино, радуясь тому, что их отношения потихоньку налаживаются. Сначала он побаивался, что Оксана просто пытается как-то отблагодарить его за то, что он помог ей спастись — тогда, в переходе. Но постепенно эта тревога рассеивалась. В глазах Оксаны не было благодарности, в них светилось нечто большее. Любовь? Максиму очень хотелось в это верить.

Был и еще один вопрос, о котором Максим в последнее время часто думал — о своей работе. О цветах, о доме, о созданной им фирме. И если потеря фирмы его не особенно беспокоила — Максим и сам этому удивлялся — то осознание того, что цветы без него теперь погибнут, причиняло боль. Ведь они тоже живые, они верили ему. А он их бросил. Да, не по своей воле. Но все-таки…

Тем не менее, постепенно Максим смирился и с этим. Борис говорил ему, что у мага нет своей судьбы — увы, как всегда, он был прав. И пока существует Легион, пока идет противостояние, все другие дела и заботы должны отойти на второй план. Жаль, что он не понял этого сразу.

А вот интересно, бывают ли маги счастливы? Наверное, бывают — Рада как-то говорила ему, что счастлива. Да это и по ней видно. Ее настоящее имя — Светлана. Это значит — светлая. Чтобы понять это, на нее достаточно просто взглянуть. Всегда очень спокойная, мягкая. Смотришь на нее, и кажется, что вся она светится неким внутренним светом — одни глаза чего стоят. Очень необычное сочетание тепла, мягкости — и силы. Кажется, что в ее присутствие даже часы на стене начинают тикать не так громко, уровень ее покоя просто заразителен. Словно ее всегда сопровождает облако мягкой тишины… — Максим вспомнил, как Рада порой одним только своим появлением гасила самые жаркие споры. Просто в ее присутствии все эти споры теряли смысл. Глядя на Раду, Максим порой приходил в легкое смятение — просто понимал, какую бездну усилий надо было приложить, чтобы достичь такого уровня. Ей это удалось — а удастся ли ему?

К концу июня Максим совершенно поправился и активно включился в работу. Теперь он понимал, что единственной его задачей является борьба с Легионом. Все остальное будет потом — если когда-нибудь будет.

Основной задачей хакеров на данный период стало распределение первого массового выпуска Школы Хранителей. Точнее, хранительниц. На этот раз их было двадцать три — кто-то возвращался в свои города, кто-то перебирался в новые. Многим приходилось помогать осесть на новом месте, обеспечить безопасность, все это требовало большой организационной работы. Максим принял в этой работе самое непосредственное участие, порой ему приходилось совершать вояжи каждую неделю. Хранительницы, в основном достаточно юные, относились к нему с огромным уважением, это вызывало у Максима и смех, и смущение. Его считали хакером, хотя реально у него не было практически никакого опыта. Тем не менее, со своей работой он справился блестяще, благополучно пристроив на новом месте четырех воспитанниц. Пока они будут одни, со временем вокруг них начнут формироваться новые команды. Важнее то, что уже сейчас хранители могли самым благоприятным образом влиять на духовную атмосферу своих городов. Когда удастся охватить этим проектом хотя бы две трети крупных городов страны, легионерам придется туго. По словам Бориса, после этого начнется эффект домино, хорошая энергетика этих городов начнет влиять и на все остальные. И тогда легионерам волей-неволей придется убраться из страны. Когда нет поддержки в душах людей, любые игры теряют смысл.